Глава 1: Первая встреча

Часть 1: Отбор

Ну что ж, надо же когда-то начинать.

Меня зовут Татсуя, я — авантюрист. Обычный. Без громких титулов, без великих свершений, без той искры в глазах, от которой вербовщики теряют рассудок и суют тебе контракт прежде чем ты откроешь рот. Просто парень с мечом, который бродит по миру и берётся за работу, которую не хотят делать люди поумнее.

Магия? Есть, конечно. Куда ж без неё. Весь мир на ней помешан — от деревенского кузнеца, который заговаривает подковы, до королей, которые сидят на тронах только потому, что могут испепелить любого, кто сядет первым. Я, если честно, так и не понял в чём притяжение. Ну горит. Ну летает. Ну взрывается. Можно подумать, хорошая книга не способна на то же самое, только без побочных ожогов.

Но это всё лирика.

Сейчас я стоял — точнее, стоял будет преувеличением, меня несло — в потоке тел, который двигался к главным воротам имперского корпуса. День отбора. Набор в армию. Событие, от которого город гудел последнюю неделю, и, судя по этой толпе, гудел не зря.

Их было… много. По-настоящему много. Новички с горящими глазами, ветераны со шрамами и скучающими лицами, какие-то типы в плащах, которые явно считали себя загадочными, хотя загадочнее всего в них было решение надеть плащ в тридцатиградусную жару. Всё это месиво из амбиций, пота и дешёвой стали толкалось, пихалось и неуклонно тащило меня к воротам.

Я пришёл сюда по одной причине. Обещание. Данное человеку, которому я не мог отказать — не потому что не хотел, а потому что… ну, потому что не мог. И всё. Больше мне здесь нечего делать. Пройти отбор, отметиться, дальше разберёмся.

А может развернуться прямо сейчас? Толпа плотная, никто не заметит. Просто перестать идти вперёд и позволить потоку вынести тебя назад, к нормальной жизни, к—

Меня ударили в спину.

Не толкнули — именно ударили, с такой уверенной точностью, будто моя спина лично оскорбила кого-то. Я дёрнулся вперёд, и только плотность толпы не дала мне растянуться на булыжнике. Локти, плечи, чьи-то рюкзаки — всё это удержало меня в вертикальном положении лучше любого друга.

Я обернулся.

Девушка. Невысокая, в длинной мантии, которая была ей чуть великовата. Зелёные волосы — именно зелёные, не выкрашенные, не магически изменённые, а просто такого цвета, как трава на рассвете. Посох в рост, гладкий, тёмного дерева. И повязка через глаза — плотная, тканевая, намотанная аккуратно и привычно, как будто она носила её каждый день.

Маг. Незрячий маг. Я с такими не сталкивался.

Она не извинилась. Не потому что была грубой — скорее потому что даже не заметила. Просто шла вперёд, и я оказался на пути.

Я уже хотел что-то сказать — не знаю что, наверное что-то остроумное, или хотя бы вежливое — но тут меня перебили.

— СЛЫШЬТЕ! НУ-КА ПШЛИ ОТСЮДА!

Голос был такой громкости, что я физически почувствовал, как дрогнул воздух. Где-то в задних рядах толпа расступилась — не добровольно, а потому что через неё, как корабль через волны, ломился человек.

Первое, что я увидел — чан. На голове. Металлический, помятый, видавший виды чан, который этот мужик носил как шлем и, судя по уверенности в его походке, считал это совершенно нормальным. Чан закрывал всё лицо — ни глаз, ни рта, ничего. Только голос, который компенсировал отсутствие мимики запредельной громкостью. И одежды на нём было ровно столько, сколько требовал закон и ни ниткой больше.

С каких пор таких берут в военные силы?

Хотя, если подумать, я и сам не сильно отличался от этой компании. Парень без особых талантов, который пришёл по чужой просьбе. Девушка с закрытыми глазами. Мужик в чане. Все мы стояли в одной толпе, все тянулись к одним воротам.

Если бы я знал тогда, чем это закончится — я бы всё равно пошёл. Наверное. Но развернулся бы чуть медленнее.

---

Часть 2: Испытания

Что поделать, была не была. Я мысленно пожелал себе удачи — в основном удачи не оказаться в одном отряде с чаноголовым — и позволил толпе нести меня к воротам.

Испытания начались быстро, без лишних речей. Нас распределяли по группам и гнали через серию проверок — полосы препятствий, тесты на реакцию, спарринги с деревянным оружием. Ничего запредельного, если ты провёл последние несколько лет на дорогах и привык, что любой привал может закончиться дракой за последний кусок хлеба.

На полосе я прошёл третьим в своей группе. Не первым, не последним. На спарринге продержался достаточно, чтобы не вылететь. Всё по-быстрому — пройти, отметиться, забыть.

В очереди на следующий этап парень передо мной — плотный, с забинтованными руками, из тех, кто ещё вчера дрался в подпольных ямах — не затыкался ни на секунду.

— Слышал, на стрельбище кто-то мишень в клочья разнёс. С такого расстояния, что инструктор думал, промахнулся. А на полосе — девчонка с повязкой на глазах. Говорят, вслепую прошла быстрее, чем половина зрячих.

Я кивнул, изображая интерес. Байки. На каждом отборе такие ходят. Всегда кто-то «разнёс», «уничтожил», «прошёл с закрытыми глазами». К вечеру эти истории обрастут подробностями, а к утру — вообще превратятся в легенды.

Хотя… девушка с повязкой. Та самая, зеленоволосая? Может быть. А может, и нет.

Последним этапом была комната магов.

Небольшой зал с высоким потолком, гулкий и прохладный. В центре — две сферы на каменных постаментах. Первая — определение элемента. Вторая — определение склонности к магии, общий потенциал. Процедура простая: кладёшь руки, ждёшь, получаешь результат.

Правда, к моменту, когда подошла моя очередь, произошла заминка. Сферы меняли — предыдущие оказались повреждены. Один из организаторов, хмурый тип в мундире, бормотал что-то про «варварское обращение» и «понятия не имею, как это вообще возможно». Новые сферы принесли минут через двадцать. Прозрачные, гладкие, мерцающие изнутри мягким белым светом.

Я положил ладони на первую.

Холод. Привычный, знакомый — как будто опустил руки в горный ручей. Внутри сферы расцвело бледно-голубое свечение, и по поверхности побежали морозные узоры.

Лёд. Ну, это я и так знал. Не великое откровение.

Вторая сфера.

Я положил руки. Подождал. Ничего. Белый свет внутри даже не шелохнулся, не изменил оттенок, не мигнул. Просто стоял, ровный и безразличный, как будто мои ладони были двумя кусками дерева.

Секунда. Две. Три.

И сфера треснула.

Тихо. Без вспышки, без грохота. Просто тонкая линия прошла по стеклу — от основания до верха, как след от молнии на замёрзшем окне.

Я убрал руки. Посмотрел на трещину. Посмотрел на организаторов.

Они смотрели на меня. И на их лицах было выражение, которое я не сразу распознал — не злость, не раздражение, а что-то другое. Что-то неудобное, как будто они увидели результат, который не вписывался ни в одну графу их таблиц.

Мне кивнули в сторону выхода. Молча.

Ну… видимо, всё настолько плохо. Даже сфера не выдержала моей бездарности и решила самоуничтожиться, лишь бы не показывать результат. Этому, наверное, стоило бы обидеться, но если честно — я не сильно удивился. Магия никогда не была моей сильной стороной.

Я пошёл к заключительному собранию, стараясь не думать о том, что второй комплект сфер за день — это, возможно, не совпадение. И что организатор с хмурым лицом проводил меня взглядом чуть дольше, чем следовало.

---

Часть 3: Распределение

Момент истины наступил быстрее, чем хотелось.

Зал был большим — бывший плац, судя по следам разметки на полу, наспех переоборудованный для церемонии. Кандидатов расставляли по колонкам, аккуратно, как шахматные фигуры — видно, что кто-то заранее продумал, куда кого. Имена выкрикивали, люди выходили из строя, шли туда, куда указывали. Всё работало ровно, отлаженно.

До меня.

Организатор назвал моё имя. Я вышел. Он посмотрел в свои бумаги. Потом на меня. Потом снова в бумаги. Повернулся к соседу, и они зашептались — быстро, тихо, с таким выражением лиц, с каким обсуждают ошибку в расчётах. Потом первый пожал плечами и махнул рукой куда-то в сторону.

Отдельная колонка. В самом углу зала.

Там уже стояли двое. Девушка с повязкой — та самая, зеленоволосая, с посохом. И чаноголовый. Он стоял, скрестив руки на груди, и хотя лица под чаном не было видно, от всей его позы исходило ощущение крайне оскорблённого достоинства.

Замечательно. Значит, я показал себя настолько плохо, что меня поставили в одну группу с теми, кого не знали куда деть.

Я встал рядом и стал ждать.

Ждать пришлось. Распределение шло долго — колонки заполнялись, люди уходили, зал постепенно пустел. А наша маленькая группа изгоев стояла в углу и росла.

Следующим к нам отправили парня — невысокого, тихого, с луком за спиной и таким выражением лица, будто он давно смирился с тем, что мир — место неприятное, но уходить некуда. Он встал поодаль от нас, ни с кем не заговорив, и уставился в стену с терпением человека, привыкшего подолгу ждать в неудобных местах.

А потом в зал вошёл великан.

Именно так. Не «крупный мужчина», не «высокий парень». Великан. Он протиснулся в дверной проём боком — не потому что рисовался, а потому что иначе не проходил — и каждый его шаг отдавался по полу тяжёлой вибрацией, которую я чувствовал стопами.

На нём была броня. Если это можно так назвать. Камень, кость, сухожилия, куски какой-то коры — всё это было собрано, связано и подогнано друг к другу с грубой, но работающей логикой. За спиной висел молот — и не декоративный, а настоящий, рабочий, из тех, которыми можно одинаково успешно забивать сваи и проламывать черепа. А вместо шлема… череп. Звериный. Массивный, с широкими глазницами и остатками рогов. Под ним не было видно ничего — ни глаз, ни рта, ни намёка на лицо.

Он выглядел как охотник, который заблудился и случайно забрёл в военный корпус вместо своего леса. Хотя, учитывая его размеры, он скорее был лесом.

Его, разумеется, поставили к нам. Потому что куда ещё.

Прямо рядом со мной. Пол под ним чуть скрипнул.

Я постарался не думать о том, что если он чихнёт, меня сдует.

Какое-то время мы стояли молча — пятеро непонятных в углу пустеющего зала. Чаноголовый бурчал что-то себе под нос. Девушка с повязкой стояла неподвижно, как статуя. Тихий лучник разглядывал стену. Великан дышал. Я пытался понять, как моя жизнь дошла до этой точки.

А потом зал опустел, и началось настоящее.

На сцену вышли двое.

Первого я увидел и невольно прищурился. Генерал — так его объявили — был белоснежным. И я не преувеличиваю. Белые волосы, уложенные с хирургической точностью. Белый мундир, отглаженный до состояния оружия. Кожа такая светлая, что в полумраке зала казалось, будто он слегка светится. Я на секунду подумал, что если кто-нибудь откроет шторы, он ослепит всю аудиторию, как живая светошумовая граната. Может, поэтому освещение в зале и было таким приглушённым — техника безопасности.

Рядом с ним стояла… стройная жен— девушка. С алыми, как кровь, волосами, собранными в длинный хвост. Глаза — того же цвета, яркие, внимательные. Форма на ней сидела строго, официально — видимо, ради сегодняшнего дня, потому что что-то в её манере двигаться подсказывало, что она привыкла к одежде попроще. Но даже парадная форма не помешала ей повесить на пояс два клинка — сабли, судя по изгибу ножен. Она носила их с такой привычной лёгкостью, как другие носят украшения.

Генерал поднял руку, и зал — то, что от него осталось — замолчал.